Небанковский рынок Украины в случае принятия закона о «сплите» имеет все данные для того, чтобы понимать, к чему готовиться, на какие вопросы обращать внимание, каким требованиям соответствовать, чтобы остаться на рынке.
— «Этому рынку сейчас, на мой взгляд, гораздо проще, чем тогда было банкам. В 2014-2015 гг. банковский рынок находился в условиях кризиса, вооруженной агрессии и отсутствия комплексного понимания будущего развития у них и у самого регулятора, который тоже переформатировался. Рынок каждый день ждал новостей. Мы сами были вынуждены подстраиваться под определенные глобальные общеэкономические процессы», сообщил директор департамента лицензирования НБУ Александр Бевз.
Как полагает А.Бевз, каждый из участников небанковского финрынка может сам определить, как он пройдет три простых и одновременно сложных теста, чтобы остаться на рынке.
Первый тест — наличие реального капитала. Большая часть украинских банков, примерно 70%, была выведена из-за недостаточности капитала. — «Мы не говорим об уставном капитале, который сформирован в соответствии с законодательством, мы говорим о собственном капитале с учетом реальной оценки активов и рисков в зависимости от типа компании. Это будет первый тест. Я не знаю, какое количество компаний его не пройдет».
Второй тест — финансовый мониторинг. Для некоторых небанковских учреждений этот процесс будет несколько проще, поскольку они не осуществляют расчетно-кассовое обслуживание клиентов. В то же время могут быть вопросы о некачественных активах, схемах по потенциальному отмыванию денег, реальности тех или иных операций, к примеру, по перестрахованию.
— «Кстати, опровергну часто звучащий тезис, что якобы НБУ отрицает перестрахование как класс. Это неправда. Мы прекрасно понимаем важность этого направления деятельности страхового рынка, которое в некоторых сегментах является критично важным. Но нужно честно ответить себе на вопрос: все ли процессы, которые происходят в этом сегменте, являются, по сути, перестрахованием или страхованием? Вопрос использования инструментов финансового рынка в целях, не соответствующих высоким стандартам функционирования этого рынка, будет обязательно изучаться», — отметил он.
Третий тест — прозрачная структура собственности, где не может быть никаких компромиссов. Полноценное, адекватное раскрытие структуры собственников – это одно из базовых лицензионных условий, и компании, которые не раскроют реальных собственников, не должны находиться на рынке. С этого все начинается: все остальные надзорные действия начинаются с того, что регулятор понимает, кто владеет компаний.
Отвечая на вопрос, осуществляли ли НБУ какие-либо исследования по вопросу, сколько участников рынка могут пройти эти тесты, А.Бевз сказал, что Нацбанк не имеет достаточно данных, поскольку отчетность, которую он можем видеть, не дает возможности сделать реальный анализ. Для этого необходимо пойти на инспекции, проверить документы.
— «Но, не скрою, для себя мы проанализировали из публичных источников данные о собственниках ТОП-50 страховых компаний. Я скажу так: с наложением наших критериев, наверное, к некоторым из компаний у нас гипотетически могли бы быть вопросы, при этом выводов мы никаких не делаем. Но для того, чтобы подтвердить гипотезу, нужно сделать много работы: посмотреть, как формировался капитал, какие связанные операции происходят, а также на многие другие факторы».
По его словам, в целом ситуация ничем не отличается от банковского сектора. В марте 2015 года, когда только начиналась работа над достижением прозрачных структур собственности банков, более 40% из почти 180 банков имели признаки непрозрачной структуры. Плюс минус та же ситуация сегодня, наверняка, и на небанковском финансовом рынке.
— «Даже если «сплит» не произойдет, мне кажется, реформа финансового сектора случится в том или ином формате. Если не сейчас, то через год, через два она произойдет обязательно. Те компании, которые к ней подготовятся, будут жизнеспособными, а остальные уйдут. Мне кажется, прошли те времена, когда можно было рассчитывать на «пропетлять», — сказал А.Бевз. | Интерфакс Украина
