Не секрет, что в рамках инициативы «Пояс и Путь» возводится или реконструируется большое количество объектов критической инфраструктуры. Однако, такие проекты подвержены рискам крупных стихийных бедствий, способных создать серьезные финансовые потрясения в транзитных странах «Нового шёлкового пути».
Производные страховые инструменты (Insurance-Linked Securities) могут эффективно помочь в решении вопроса финансирования последствий природных катастроф, но представителям государств и заинтересованным специалистам необходимо больше знаний о возможностях этого инструмента.
«Разрыв» в защите, т.е. разница между понесенными и застрахованными убытками, является известной проблемой для страховых рынков и государственных органов, ответственных за управление рисками. Пробелы в защите существуют и на развитых, и на развивающихся рынках. Однако, в развитых экономиках покрытие рисков природных катастроф доходит до 35%, в то же время, в развивающихся странах эта цифра составляет всего 6%.
Согласно отчета АОН, одной из крупнейших международных брокерских компаний, прошлый (2020-й) год принес убытки от стихийных бедствий на 268 миллиардов Долларов США. Застрахованными из них оказались только 98 миллиардов. Причем, основная часть убытков не покрытых страхованием пришлась на развивающиеся страны, где правительства вынуждены были принимать на себя бремя финансирования ущерба от стихийных бедствий на фоне увеличения их количества и интенсивности из-за изменения климата.
Долгосрочные последствия стихийных бедствий для развивающихся стран довольно сложно оценить. Степень негативного эффекта зависит от разных факторов, таких как уязвимость инфраструктуры, доступ государства к источникам финансирования последствий катастроф и общая устойчивость экономики пострадавшего региона. При слабом развитии страхового рынка и отсутствии альтернативных инструментов переноса риска, уязвимые страны (а иногда даже регионы) вынуждены полагаться на помощь международных организаций при наступлении крупного стихийного бедствия.
Такая помощь зависит от множества субъективных факторов и ее получение может занимать достаточно долгое время. Также, по мнению некоторых критиков, есть нюансы с ее прозрачностью. Стихийные бедствия не просто уничтожают жилища, фабрики и посевы, они могут свести на нет годы экономического роста развивающихся государств.
Традиционное страхование используется сотни лет и приносит свои плоды, но некоторые из его ограничений начали проявляться в последнее десятилетие. Например, субъективность формулировок в страховых полисах привела к неоднократным спорам в судах, которые длились месяцами, если не годами. Конечно, это отложило получение страховых выплат пострадавшими сторонами и, соответственно, повлияло на возможность быстрого восстановления после стихийных бедствий.
Необходимость классического страхования не оспаривается, но его пригодность, как инструмента на макроуровне в развивающихся странах вызывает сомнения. Например, в бывшем Советском Союзе, страхование как макро инструмент попросту не применимо, так как государства напрямую несут ответственность за критическую инфраструктуру и тем самым не имеют т.н. «страхового интереса».
Когда происходит стихийное бедствие, государству нужно незамедлительно принимать меры для защиты выживших и предоставить им временное убежище, пищу и воду. Более того, в средне- и долгосрочной перспективе необходимо восстанавливать дома, фабрики и критически важную инфраструктуру: дороги, мосты, школы, больницы и т.п.
В развитых странах государственные органы (например, агентство FEMA в США) обычно действуют достаточно быстро и предоставляют все необходимое. Однако, этого нельзя сказать о менее развитых государствах. Именно здесь производные страховые инструменты могут внести значительный вклад в решение такой проблемы.
Известная китайская инициатива «Пояс и Путь» является прекрасным примером того, как производные страховые инструменты могут помочь перенести промышленные и суверенные риски природных катастроф на рынки капитала. За прошедшие несколько лет Китай инвестировал десятки миллиардов долларов в развитие транспортной и иной инфраструктуры в Центральной Азии и соседних регионах. Ситуация такова, что, несмотря на значительную подверженность стихийным бедствиям, большинство этих проектов не застрахованы должным образом. Ведь финансирование осуществляется посредством межгосударственных ссуд, необходимость возврата которых не зависит от целостности объектов.
История крупных природных катастроф в транзитных странах инициативы «Пояс и Путь» восходит к Древней Греции, где землетрясение на Крите полностью разрушило город Александрию. В ХХ веке землетрясения разоряли Алматы (1911 г.), Ашхабад (1948 г.), Скопье (1963 г.), Ташкент (1966 г.), Бухарест (1977 г.) и Спитак (1988 г.). Также, исторически, всегда существовала проблема наводнений: от разрушения города Пешта в Венгрии в 1838 году до потерь, равных 5–15% ВВП пострадавших стран во время наводнений Балканского полуострова в 2014–2016 гг. Фактически, треть столиц стран транзитного региона в то или иное время были разрушены землетрясениями и/или наводнениями.
Но проблема заключается не только в физическом ущербе от самих стихийных бедствий, но и в косвенных убытках, например в обязанности погашения кредитов. Если землетрясение в Центральной Азии разрушит крупный логистический центр, транзитные государства не только пострадают от перебоев в работе транспортного коридора, но и понесут издержки по обслуживанию кредитных линий. Без адекватного комплексного механизма защиты эти траты могут в разы превосходить непосредственный физический ущерб. Лучший способ избежать такого сценария — переложить риски на рынки капитала.
Когда в 2017 году на остров Пуэрто-Рико обрушился ураган «Мария», его жители оставались более шести месяцев без чистой воды и еды, 98% зданий были либо повреждены, либо разрушены. Потребовалось 11 месяцев для полного восстановления электроснабжения на острове. Если бы в свое время Пуэрто-Рико последовало примеру других карибских государств и внедрило программу параметрических катастрофических облигаций, деньги в экономику поступили бы практически мгновенно и восстановление острова произошло бы значительно быстрее.
Конечно, традиционные страховые продукты по-прежнему играют свою роль, но производные страховые инструменты идеально подходят тем странам, которые нуждаются в быстром доступе к капиталу при наступлении катастрофического события. Это соотносится с аргументом Организации Объединенных Наций о том, что скорость восстановления государства после стихийного бедствия действительно имеет значение, если развивающаяся страна хочет минимизировать долгосрочное воздействие катастрофы на экономический рост и производительность.
Очевидно, что этот вид финансирования последствий стихийных бедствий намного более эффективен, чем традиционные формы страхования. Вместо ожидания оценки убытков страховщиками, производные страховые инструменты могут практически немедленно предоставить финансовые ресурсы нуждающимся правительствам. И что немаловажно, за это не нужно будет рассчитываться в будущем.
Этот приток капитала поможет преодолеть гуманитарный кризис, оперативно восстановить критическую инфраструктуру и создать рабочие места. Приняв политику использования выплат по катастрофическим облигациям на цели реконструкции, правительства также могут сосредоточиться на замене старой и слабой инфраструктуры на современную.
До настоящего времени межгосударственные пулы, такие как Карибский фонд страхования рисков катастроф (CCRIF) и Africa Risk Capacity (ARC), продемонстрировали преимущества объединения региональных рисков с последующим использованием производных страховых инструментов.
Недавний пример — выплата CCRIF в Никарагуа после тропического циклона Эта в размере 10,7 млн долларов. Это может показаться небольшой суммой в долларовом выражении, но оплата была произведена в течение 14 дней после события, что для населения бедных стран часто становятся решающим фактором между жизнью и смертью.
Однако, региональные пулы, равно как и условные кредиты Всемирного банка (Catastrophe Deferred Drawdown Options) не являются жизнеспособными вариантами финансирования последствий стихии для стран Евразии из-за геополитической фрагментации региона и множества других факторов. Слабо развитые локальные страховые рынки, низкий уровень охвата страхованием и (в некоторых случаях) протекционизм, также затрудняют использование страхования, как инструмента на государственном уровне.
В то же время, использование производных страховых инструментов в виде суверенных параметрических катастрофических облигаций нейтральным и осуществимым вариантом, выгодным как для бенефициаров так и для инвесторов.
Катастрофические облигации прозрачны, объективны и оперативны в выплатах, что делает их идеальным инструментом для поддержания критически важной инфраструктуры, на которую страна может рассчитывать в случае крупного стихийного бедствия для стабилизации своего ВВП.
Кроме того, они могут немало помочь странам с низким суверенным кредитным рейтингом, которые обычно испытывают трудности с поиском традиционных источников финансирования или полагаются только на международную финансовую помощь при наступлении природных катастроф.
Более того, связь между защитой государства на макро уровне и рынками капитала относительно проста с точки зрения законодательства и структуры. Например, если какая-либо страна уже использовала рынки капитала для привлечения средств посредством выпуска суверенных облигаций, она может сделать то же самое для финансирования риска бедствий без каких-либо дополнительных ограничений.
Лучшее понимание производных страховых продуктов сможет помочь участникам традиционных рынков и государственным служащим более эффективно организовывать перенос рисков. Поэтому устранение пробела в знаниях о производных страховых инструментах представляется жизненно важным элементом для русскоязычных рынков.
Международные агентства, такие как Всемирный банк и Программа развития Организации Объединенных Наций (ПРООН), отлично справляются с продвижением параметрических продуктов и инструментов переноса рисков на рынки капитала, но только их участия недостаточно. Профессионалам, ассоциациям и академическим кругам необходимо объединить усилия в целенаправленных действиях по обучению участников рынка, лидеров общественного мнения и государственных чиновников, чтобы помочь им принимать более обоснованные решения.«Разрыв» в защите, т.е. разница между понесенными и застрахованными убытками, является известной проблемой для страховых рынков и государственных органов, ответственных за управление рисками. Пробелы в защите существуют и на развитых, и на развивающихся рынках. Однако, в развитых экономиках покрытие рисков природных катастроф доходит до 35%, в то же время, в развивающихся странах эта цифра составляет всего 6%.
