За хаос на российском рынке страховых посредников расплачиваются страхователи


Тема Страховые брокеры и посредники

Татьяна Емельянова, Журнал " Финанс."

За хаос на рынке страховых посредников сегодня расплачиваются не только страховщики – они-то как раз заслуженно. Но и клиенты, которые очень удивляются, когда им рассказывают про демпинг.

Скандал вокруг страхового брокера «Финстар» набирает обороты. Сумма задолженности компании перед страховщиками за пару месяцев выросла в разы. Еще в декабре эксперты оценивали долги «Финстара» в 150 млн рублей, а к концу января выяснилось, что размер бедствия может быть намного больше. По словам директора правового департамента Российской страховой транспортной компании (РСТК) Максима Тихомирова, общая сумма долгов брокера по самым скромным оценкам составляет 500 млн рублей.
Теперь страховщики намерены в судебном порядке взыскать задолженность с бывшего партнера по бизнесу. Два иска к «Финстару» на общую сумму 25 млн рублей подала еще в декабре РСТК. Более 16,2 млн рублей намерен взыскать «Росгосстрах». «Сейчас по заявлению компании в органы внутренних дел проводится проверка законности действий должностных лиц «Гарант-Сервиса» (впоследствии переименованного в «Финстар»)», – сообщил руководитель департамента экономической и информационной защиты бизнеса «Росгосстраха» Александр Мозалев. Около 10 млн рублей страховой брокер задолжал компании «Эрго Русь». «Наши юристы сейчас рассматривают разные варианты взыскания задолженности», – сообщил «Ф.» гендиректор компании Александр Май. Дебиторскую задолженность в размере 500 тыс. руб­лей собирается взыскать с «Финстара» и компания «Макс».

По словам участников рынка, среди клиентов брокера были многие страховщики: «Россия», «Уралсиб», МСК, «Гута-страхование», «Росно», «Ренессанс-страхование», «Ростра» и другие. Правда, большинство из них не спешат рассказывать о своих претензиях к «Финстару».

При его посредничестве страховщики продавали преимущественно полисы автострахования частным клиентам. А это значит, что масса людей теперь оказалась с договорами «без привязки к деньгам». И хотя страховщики поспешили заверить клиентов, что по полисам, проданным «Финстаром», будут выполнены все обязательства, это вряд ли успокоит граждан. На протяжении всего прошлого года они наблюдали, как одна за другой с рынка исчезали не самые маленькие страховые компании. Теперь выясняется, что и страховые посредники нечисты на руку. А ведь именно они должны отстаивать интересы клиентов. Про агентов и вовсе говорить не приходится – если судить по рассказам самих страховщиков, агенты в одночасье могут исчезнуть и с полисом, и с деньгами, и даже работать по подложным паспортам. Вся инфраструктура страхования дает сегодня сбой.

Сраховщики жалуются, что предотвратить мошенничество посредников крайне сложно. Взаиморасчеты происходят, как правило, по одной схеме – брокер получает бланки полисов и доверенности на заключение договоров. Он же после оформления страховки получает от клиента премию. Затем сдает отчет и вторые экземпляры документов страховщику, который обязан этот отчет проверить. Наконец посредник перечисляет на расчетный счет компании денежные средства за исключением собственного вознаграждения. Однако собранные премии нередко поступают с задержками. А долго вынашиваемый или внезапно возникший злой умысел посредника просчитать невозможно – он может сдать отчет, а деньги и вовсе не перечислить. «Бывают и более сложные ситуации, когда брокер получает полисы в компании, не отчитывается за их реализацию, и пропадает. Этим занимаются, как правило, уже профессиональные мошенники, цель которых – получить бланки, продать их, завладеть деньгами, а затем скрыться», – поясняет Александр Мозалев.

«Финстару» страховщики позволяли многое. Расчеты с брокером, по признанию самих участников рынка, контролировать было очень сложно. Все было в движении – и денежные средства, и бланки полисов. Фирма брала на реализацию несколько тысяч полисов, отчитывалась за одну тысячу и тут же получала новую партию. «Никогда не бывало так, чтобы «Финстар» отчитывался ровно за то количество полисов, которое взял для продажи. Эта цифра плавала», – уточняет Максим Тихомиров. А у страховых компаний постепенно росла дебиторская задолженность. Но поскольку брокер не прекращал платежи полностью, создавалась иллюзия, что долги будут вот-вот погашены. Так продолжалось до сентября прошлого года, когда «Финстар» вообще перестал платить по счетам.

Сами же страховщики в погоне за розничными клиентами, похоже, забыли о всякой осторожности. По их признаниям, у «Финстара» была одна из лучших и развитых сетей продаж. Брокер способен был за неделю реализовывать до пяти тысяч полисов. Очень заманчиво выглядели объемы, не пугали даже огромные комиссионные. Они, кстати, доходили чуть ли не до 45%. Не смущал и тот факт, что Руслан Шаров и Михаил Благосклонов, которых участники рынка считают совладельцами «Финстара», были в числе владельцев еще одной печально известной фирмы – «Генеральный страховой альянс» (ГСА). Приказ ФССН об отзыве ее лицензии вышел еще 30 января 2009 года. Вряд ли страховщики об этом не знали. Весь год по долгам ГСА расплачивался Российский союз автостраховщиков. «За возмещением по полисам ОСАГО этой компании обратились около 14 тыс. человек. Мы выплатили около 580 млн рублей», – подтвердила начальник отдела судебной работы и сопровождения банкротств РСА Анна Токаренко. Теперь союз намерен взыскать эту сумму с компании в рамках процедуры банкротства. По словам Анны Токаренко, будут проверены и другие факты – была ли ГСА аффилирована с «Финстаром» и «Гарант-Сервисом», а также с компанией «Преториум», которой переданы права требования по суброгации. «Если какие-то сделки вызовут сомнение, а я думаю, вызовут, то будут предприняты соответствующие процессуальные действия», – уточнила она.

Правда, еще предстоит разобраться со структурой настоящих владельцев всех этих компаний. Сам Руслан Шаров уже не раз заявлял о том, что никогда не являлся владельцем «Финстара», а свою долю в компании «Гарант-Сервис» продал еще два года назад. В прессе появились сообщения и о том, что ГСА тоже сменила хозяев. «В какой-то момент Михаил Благосклонов действительно вышел из состава учредителей ГСА и продал свою долю. Но эти документы еще требуют проверки. Относительно выхода из состава учредителей Руслана Шарова, пока документов нет. Но, возможно, и этот факт будет подтвержден. Все эти вопросы предстоит проанализировать арбитражному управляющему», – сообщила Анна Токаренко.

Не исключен и совсем другой оборот у этого дела. Как заявил «Ф.» глава Росстрахнадзора Александр Коваль, в адрес ведомства уже поступило письмо от арбитражного управляющего ГСА, в котором приводятся факты, подтверждающие признаки преднамеренного банкротства.

Кто заплатит за посредника

Долги своих партнеров страховщикам чаще всего приходится покрывать собственными средствами. Судебные тяжбы редко приносят результат. «Вернуть деньги от страховых посредников, изначально преследующих мошеннические цели, практически невозможно. Поскольку активами страховые брокеры, как правило, не обеспечены, а денежные средства с их счетов быстро уходят в неизвестном направлении. Страховщики же до недавнего времени плохо работали с просроченной задолженностью, за что многие и поплатились», – комментирует вице-президент компании «Гута-страхование» Арсений Поярков.

Об этом же говорит и эксперт «Росгосстраха». «Обращение в суд может дать положительное судебное решение о взыскании, но исполнить это решение будет почти невозможно. Приходится обращаться в органы внутренних дел с заявлениями в отношении руководства и учредителей брокеров», – уточняет Александр Мозалев.

За хаос, воцарившийся на рынке, сегодня расплачиваются не только страховщики – но и их клиенты. Ведь пока посредники диктуют свои условия, а страховщики платят огромные комиссионные, полисы для автовладельцев вряд ли станут дешевле. Стоимость того же автокаско в России значительно выше, нежели в странах Европы. Удивляться нечему – в цену заложены непомерные аппетиты агентов, брокеров, автодилеров, банков и прочих посредников. И все же…

«Страховым компаниям выгодно работать с посредниками: брокеры как один из каналов продаж приносят дополнительные объемы бизнеса. Однако в условиях высококонкурентной среды и погони за короткими деньгами сформировалась определенная тенденция. Брокерские комиссии сегодня варьируются в пределах 20–40%. В результате существенную часть премии страхователь платит не за риски, а в качестве вознаграждения продавцу», – резюмирует вице-президент компании «Гута-страхование».

Есть и другая проблема – недобросовестному брокеру порой выгодно привести клиента в ненадежную компанию. «Ситуация, когда большая часть договоров, например, ОСАГО заключается посредниками, а не напрямую страховщиками, привела к перетеканию клиентского портфеля в несостоятельные компании («Гранит», «Дженерал Резерв» и другие). Просто они предлагали брокерам комиссионные, в разы превышающие норму. В результате многие люди попали в затруднительную ситуацию и месяцами ждут выплат из компенсационного фонда РСА», – говорит заместитель гендиректора «Макса» Виктор Алексеев.

Глава «Эрго Русь» Александр Май свидетельствует: положение брокеров в России не идет ни в какое сравнение с тем, как построена их работа в Германии или в другой европейской стране. «Во-первых, там никто не сможет работать брокером без лицензии. К тому же посредники никогда не торгуют полисами. Они не имеют на руках бланков и уж тем более не собирают деньги. Они могут лишь заключить соглашение о намерениях с клиентом, а сам полис страхователь получает только после полной оплаты – его посылают по почте либо с курьером», – уточняет Александр Май. Никому и в голову не придет расплачиваться с брокером или агентом наличными. Деньги перечисляются на счет страховой компании только по безналичному расчету, как правило, с банковской карты.

В России как класс страховые брокеры появились в середине 90-х. Сперва это были иностранные компании, которые пришли вслед за своими глобальными клиентами – крупными корпорациями. В конце 90-х заработали и первые чисто российские фирмы. С 1 июля 2007 года ФССН выдает лицензии на брокерскую деятельность. Сегодня в госреестре числится 143 брокерские компании. Оценить их финансовую устойчивость невозможно. Даже статистических данных, пригодных лишь для сопоставления масштабов бизнеса, – и тех нет. По экспертным оценкам, к числу крупнейших компаний по объемам брокерской выручки в России относятся четыре: «Аон Рус», «Виллис СНГ», «Марш – страховые брокеры» и «Малакут». «Малакут» – единственная компания из этого списка со 100-процентным российским капиталом, остальные – местные подразделения западных грандов.

При этом классических брокеров в России вообще мало. Большинство компаний, выдающих себя за таковых, работают по агентской модели на розничном рынке – они продают полисы страховых компаний и от этих же компаний получают комиссионное вознаграждение. К ним можно причислить и «Финстар» – этой компании вообще нет в госреестре. «Я не стал бы относить «Финстар» к брокерской компании, скорее, она занималась массовыми агентскими продажами», – говорит председатель совета директоров «Малакута» Андрей Долгополов. Брокерская фирма – прежде всего независимый страховой консультант, который действует в интересах клиента. И свое вознаграждение он получает не от страховщика, а от страхователя. Ему он помогает сориентироваться в массе предложений на рынке, может посоветовать, что покупать, как покупать и за какие деньги. Брокер сопровождает своего клиента и в случае чего помогает получить выплату.

Во многих странах в розничном сегменте с клиентами обычно работают агенты, а брокерские компании обслуживают корпоративный сектор, занимаются подбором наиболее сложных высокотехничных программ страхования. Для них интересны морские перевозки, космические и авиационные, строительно-монтажные риски, риски в нефтегазовой промышленности и другие, которые требуют профессионального подхода.

В среднем комиссионные брокеров в корпоративном сегменте, по словам Андрея Долгополова, сегодня составляют от 5 до 20% и зависят от объема покрытия и вида страхования. «При этом в России брокеры обслуживают меньше 5% всех корпоративных контрактов. Если говорить о европейских странах, то там другие цифры – от 25 до 50%. В Соединенных Штатах и Канаде – более 90%», – уточняет Андрей Долгополов.

У истории с «Финстаром» есть лишь один плюс. Она заставила всерьез заговорить о беспорядках на рынке страховых посредников, задуматься о мерах по регулированию этой сферы. Теперь Минфин предлагает установить требования к финансовому обеспечению деятельности брокеров на уровне 3 млн рублей, от них, возможно, потребуют гарантийный депозит или банковскую гарантию. Не исключено (хотя верится с трудом), страховых посредников обяжут раскрывать размер своей комиссии. Не менее радикальный шаг – под страхом юридической смерти запретить брокерам прием каких-либо денег от страховщиков. Раз уж эта разновидность посредников должна действовать в интересах клиентов, пусть те им платят, если, конечно, найдут за что.

Но стоит ли все это законодательного оформления, если сами страховые компании по собственной воле мутили и мутят воду в этом канале продаж. Кризис не многим из них добавил креативности. Поэтому большинство сегодня действует в лоб – пытаются выехать на объемах, стремительно теряя маржу.

Именно поэтому обычный покупатель, например, полиса каско удивляется, когда ему говорят про разбушевавшийся на рынке демпинг. Он его просто не видит. Цена полиса может оставаться прежней или даже расти, падает цена риска. А вместе с ней вероятность исполнения страховых обязательств.

Обязательное лицензирование страховых и перестраховочных брокеров было введено в России с 1 июля 2007 года.

Лицензия выдается без ограничения срока действия. Страховые брокеры, претендующие на ее получении, обязаны предоставить в Росстрахнадзор пакет учредительных документов, данные о составе акционеров, сведения о руководителях, формы договоров, заключаемых со страхователями и страховщиками. Брокер, получивший лицензию, обязан также регулярно отчитываться перед Росстрахнадзором, сдавать финансовую документацию.

До лета 2007 года компаниям-брокерам достаточно было уведомить ФССН о своем существовании. В 2004 году реестр страховых брокеров включал более 1270 компаний. На 7 сентября 2009 года в государственный реестр вошло только 143 компании. Но это не значит, что рынок стал прозрачнее, а все сомнительные игроки испарились. Они нашли компромиссное решение – отказались от названия «страховой брокер», но при этом не отказались от привычной деятельности, продолжая предоставлять агентские услуги пулу страховых компаний. По словам Александра Мозалева, руководителя департамента экономической и информационной защиты бизнеса «Росгосстраха», на сегодняшний день брокер – это, как правило, юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, осуществляющий свою деятельность на основании агентского договора или договора поручения со страховой компанией. «Для работы в качестве посредника сегодня нет необходимости получать какую-либо лицензию или иное специальное разрешение. Достаточно зарегистрировать юридическое лицо и договориться со страховой компанией о начале сотрудничества», - уточняет он.






ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ