Нынешний долговой кризис более опасен, чем кризис 2008 года. Европейские страховые компании являются держателями крупных портфелей облигаций финансово ненадежных государств и банков еврозоны, и это повышает опасения, что некоторые страховщики могут пасть жертвой долгового кризиса в еврозоне. Каким же образом можно оградить страховую отрасль от его пагубного влияния?
— Г-н Бернардино, мы только что пережили банковский кризис, теперь наступил долговой, а вскоре, возможно, банковский кризис вернется снова. Останутся ли в сохранности деньги молодых клиентов, которым предстоит получать выплаты по договору о страховании жизни только через 20-30 лет?
— Полагаю, что да. Риски сейчас, конечно, другие по сравнению с теми, что были прежде, — тут вы правы. И нынешний кризис для страховой отрасли опаснее, чем, скажем, кризис 2008 года. Сейчас мы имеем дело с системным кризисом. Виноваты в этом тесные связи между государствами и банками. Но страховщики инвестируют деньги своих клиентов диверсифицированно и на длительные сроки. Естественно, некоторые страховые компании могут попасть в затруднительное положение, однако риск-менеджмент является для страховщиков основным бизнесом.
— Какие последствия для отрасли будет иметь списание долгов по гособлигациям Греции на 50%?
— Это решаемо и к серьезным нарушениям стабильности не приведет. Кроме того, многие страховщики уже списали свои греческие бонды до их рыночной стоимости.
— Ну а что, если кризис распространится на другие страны, скажем, на Испанию, Португалию или даже Италию?
— Если кризис затронет ядро Европы, то давление, конечно, усилится. Такую перспективу мы должны анализировать. Но острыми эти проблемы я не считаю и полагаю, что в конце концов доверие восстановится и рынки стабилизируются.
— Немецкие страховщики более половины полученных от своих клиентов денег положили в банки. Ввиду того, что сейчас банки испытывают все больше проблем, не обернется ли это рисками для страховых компаний?
— Действительно, страховщики относятся к самым крупным инвесторам банков. Эту взаимосвязь мы изучаем очень внимательно. Однако пока никакой особой опасности в этом плане мы не отмечаем.
— Означает ли это, что советовать страховщикам сокращать свои инвестиции в ценные бумаги банков вы не станете?
— Нет. Кроме того, отдельные страховые компании сильно отличаются друг от друга, да и никто из них не сосредоточивает свои инвестиции на каком-то одном направлении. Отрасль работает диверсифицированно. Кстати, еще несколько лет тому назад полно проблем было у технологической отрасли, ну а сейчас они возникли в банковском секторе. Где начнется следующий кризис, не знает никто.
— С 2013 года вступают в силу новые правила надзора в страховом секторе — Solvency II. Согласно им страховщикам придется резервировать определенный объем капитала под многие виды инвестиций, например в акции или недвижимость. А вот вложения в европейские гособлигации, напротив, считаются безрисковыми, и тут от страховщиков никакого резервирования не требуется. Не ошибка ли это?
— Следует внимательнее присмотреться к тому, каким образом построен новый свод правил Solvency II. Действительно, под риски, которые могут возникнуть в ближайшей перспективе, требуется формирование определенных резервов. Но у правил Solvency II есть и другая сторона: при составлении баланса должна быть учтена рыночная стоимость всех инвестиций. Касается это и гособлигаций. Так что все изменения в плане рисков будут приняты во внимание, и списания по госбондам тут же найдут свое отражение в балансовой отчетности.
— Страховая отрасль недовольна тем, что новые правила Solvency II слишком сложны и предусматривают большой объем отчетности. Не предполагается ли немного смягчить эти требования?
— Для обеспечения хорошего надзора главное — это информация. Нам нужно не просто больше информации из отрасли, а необходима информация более высокого качества. С введением Solvency II произойдет унификация отчетности из всех европейских стран. Именно для крупных международных концернов это означает значительное упрощение отчетности и сокращение расходов. Многие это пока недооценивают.
— Но, скажем, немецкие страховщики хотели бы отчитываться ежегодно, а не ежеквартально…
— Ну посмотрите вокруг: мир-то меняется еженедельно! И мы не можем согласиться с тем, что новые данные будут поступать к нам с периодичностью в целый год. Впрочем, мучить никого мы не собираемся: ежеквартально отчитываться должны будут только крупные концерны, а мелкие страховщики — один раз в год.
— Существует мнение, что к системообразующим финансовым институтам, банкротство которых способно потрясти всю финансовую систему, могут быть отнесены не только банки, но и некоторые страховые компании.
— Основной бизнес страховщиков практически не содержит системных рисков, аналогичных банковскому сектору. У страховых компаний вряд ли могут возникнуть проблемы финансирования, характерные для банков. Вы, я, все мы финансируем страховщиков за счет наших премий. Однако если страховщик выйдет на рынок с финансовыми продуктами, которые будут схожи с теми, что существуют в банковском секторе, то тогда системные риски возникнуть могут.
— Как это случилось с AIG?
— Именно. AIG представляла собой некий конгломерат с процветающим страховым бизнесом. Однако сделки со сложными финансовыми продуктами привели к кризису. Когда страховые компании имеют на этих рынках значительную долю своего бизнеса, то они могут быть такими же системообразующими, как и банки.
Источник: РБК-Украина по материалам интервью Handelsblatt
Перевод: Александр Полоцкий
