Услуга «Страхование ответственности директоров» впервые появилась на мировом рынке в 30-е годы прошлого века в Lloyd's в Лондоне, но практически не развивалась до середины 60-х годов, когда произошли изменения в толковании законодательства о ценных бумагах США, следствием которых стал реальный риск возникновения существенной ответственности руководства, а не только компании.
В России эта услуга стала доступна в 1996 году, когда был выдан первый полис, и получила активное развитие в связи с выходом российских компаний на западные биржи для привлечения дополнительных капиталов, а также с появлением в российских компаниях независимых директоров – ставленников других компаний и иностранных руководителей.
Зачем компании D&O?
Согласно отчета Trends D&O Insurance) персональная ответственность руководителей за принимаемые решения установлена Гражданским кодексом и законом «Об акционерных обществах». В случае если руководитель своими ошибочными решениями или небрежными действиями наносит ущерб интересам третьих лиц, ему может быть предъявлен иск или претензия со стороны акционеров, сотрудников, кредиторов, клиентов и т.д.
Риск руководителя компании увеличивается за счет того, что он потенциально несет ответственность за любые действия или упущения компании. Даже если он сам не принимал участия в принятии решения и соответствующие действия/бездействия были допущены другими должностными лицами компании или лицами, имеющими доверенность от компании.Риск по умолчанию лежит на руководителе, даже если он не знает о совершении от имени компании действий, которые могут привести к его ответственности.
Двойственная позиция членов директоров – с одной стороны, они являются представителями выдвинувших их акционеров, сотрудниками которых они часто остаются. С другой стороны, по закону они должны действовать исключительно в интересах компании и несут ответственность перед нею. Такая двойственность и связанный с ней потенциальный конфликт интересов приводит на практике к корпоративным конфликтам, которые мы нередко наблюдаем.
Российский рынок D&O
Российский рынок D&O мало отличается от западного - он такой же высококонкурентный в данный момент. Различие только в опыте и менталитете российских покупателей, что характерно для любого вида страхования - для потребителей услуг страхование является в первую очередь расходом, а не мероприятием по защите активов, следовательно и отношение соответствующее. Тем не менее, количество полисов D&O в России неуклонно растёт. Последние законодательные инициативы свидетельствуют о смещении акцента в сторону личной ответственности руководителей и членов совета директоров и повышения внимания к этому вопросу со стороны государства. Принят в первом чтении пакет законов, которые заставят взглянуть на этот вопрос по-новому. . Этот сегмент рынка растет и развивается, страховая компания Чартис занимает примерно 65% российского рынка по количеству выданных полисов, на мировом рынке D&O доля Chartis около 35%.
Трудности
Небольшое количество профессионалов в этом сегменте страхования обусловлено отсутствием у большинства компаний необходимого опыта и компетентности в данной области. Самая сложная часть для большинства страховых компаний - это оценка риска, включая финансовый анализ и анализ всей документации, относящейся к ценным бумагам компании - поэтому в основном этим анализом компании не занимаются, а запрашивают помощь от зарубежных (в основном лондонских) перестраховщиков. Секрет успеха Чартис заключается в том, что с 1996 года и по сей день компания является носителем передового опыта по этому виду страхования и является образцом для других компаний..
Случаи из практики страхования D&O
Одним из ярких случаев из практики страхования D&O можно назвать требование миноритарных акционеров футбольного клуба против членов совета директоров клуба, которые одобрили крупную инвестицию в клуб приведшую к размытию их контроля. Несмотря на то, что суд не признал действия директоров неправомерными, компания оплатила почти 1 млн. долларов расходов на защиту.
Также был случай с требованием студентки против руководства Оксфордского университета об устной и письменной клевете, а также особых действиях, которые привели к тому, что её не приняли в университет. Суд признал требование необоснованным, но расходы на защиту в суде и по многочисленным апелляциям составили более 100 тыс. фунтов стерлингов.
Конечно есть и очень серьезные убытки, о которых все знают из газет, например, иск против Дойче Телекома на 120 млн. долл. за завышение директорами стоимости активов. Или многомиллионный иск против директоров Роял Ахолд в Голландии за махинации с бухгалтерской отчётностью, урегулированный с обвинителями за 8 млн. евро.
Несмотря на то, что убытки по основным российским страховым случаям также превышают 1 млн. долларов, но есть практика и по менее крупным, но всё равно достаточно обременительным для клиентов. Один из таких примеров - компенсация расходов на расследование и защиту в уголовном процессе по обвинению Главного бухгалтера одной известной российской компании в уклонении от уплаты налогов. Уклонение выражалось в проведении расходов в другом налоговом периоде. Т.е. главный бухгалтер списал расходы в конце года, а налоговая инспекция считала, что это должно было быть сделано на следующий год.
Пока шло следствие и суд, кончилась исковая давность, однако на этот момент страховой компанией уже были возмещены расходы на защиту на сумму около 200 тыс. долларов.
Источник: forINSURER.com
