В 1980 году Чили стала первой страной, перешедшей от государственной распределительной пенсионной системы (такой, как система социального страхования в США) к частной индивидуально-накопительной. После длившейся десятилетиями безрезультатной борьбы за то, чтобы сделать эту систему работоспособной, чилийские официальные лица инициировали в 2008 году всеобъемлющую пенсионную реформу.
До приватизации чилийская пенсионная система насчитывала огромное количество программ соцзащиты, которые варьировались в зависимости от профессии. Высокий уровень пенсионных отчислений приводил к тому, что компании не были заинтересованы в найме сотрудников на полную ставку.
Экономисты и политики считали переход к частной пенсионной системе успехом. В соответствии с ней работники перечисляли 10% заработка (плюс до 3% на оплату административных расходов) на личные сберегательные счета, которые управлялись менеджерами частных фондов. После 20 лет выплат государство гарантировало им минимальную пенсию.
Однако после выхода на пенсию многие обнаружили, что не перечислили достаточно денег, чтобы получать хотя бы минимальную пенсию, что заставило государство выделить миллиарды для оказания поддержки. Из-за высоких административных расходов многие пенсионеры получили меньше, чем рассчитывали. Кроме того, сезонные рабочие и индивидуальные предприниматели (примерно половина рабочей силы) вообще не могли участвовать в пенсионной программе.
В 2008 году при президенте Мишель Бачелет, несмотря на глобальный экономический кризис, началось проведение новой пенсионной реформы. В мае текущего года глава чилийской пенсионной программы отрапортовал, что за 12 месяцев объем Пенсионного фонда вырос на 17%.
Наибольшую угрозу для американской системы социального страхования сейчас представляют зомби, то есть споры, которые уже закончены, но тем не менее продолжают вспыхивать вновь и вновь, сбивая всех с толку.
Пять лет назад в США активно обсуждалась возможность приватизации системы социального страхования, и какое-то время консерваторы были прямо-таки влюблены в Чили. Они приводили ее в пример как страну с чудесной, идеальной пенсионной системой, доказавшую без тени сомнения, что частные пенсионные фонды – это именно тот путь, по которому надо идти. Когда Джордж Буш-младший начал кампанию за частичную приватизацию системы социального страхования, он часто ссылался на опыт Чили, объясняя, как исправить недостатки системы. Тогда некоторые люди стали присматриваться повнимательнее и обнаружили, что чилийская система на самом деле сталкивается с большими проблемами, включая очень высокие административные издержки, а чилийцы ее вообще ненавидят. После этого разговоры о приватизации социального страхования в США быстро прекратились. Затем в 2008 году президент Мишель Бачелет использовала миллиарды долларов, полученные от продажи меди, чтобы начать пенсионную реформу и пополнить многострадальную частную пенсионную систему, положив конец этому спору.
Теперь эти зомби снова шевелятся в США. В начале этого года администрация Обамы создала комиссию по разработке планов по снижению бюджетного дефицита, в которую вошли 18 Серьезных Людей во главе с бывшим сенатором-республиканцем от штата Вайоминг Аланом Симпсоном. Г-н Симпсон быстренько воскресил всю чепуху насчет того, что система социального страхования обанкротится, как только объем пенсионных выплат превысит объем собираемых с работающих граждан платежей. Такое якобы может произойти уже в нынешнем году. При этом он проигнорировал тот факт, что уже четверть века – начиная с 80-х годов – в американской пенсионной системе образуются излишки средств.
Мы все это уже проходили в 2005 году, но давайте повторим еще раз.
Программа социального страхования финансируется за счет специального налога. На это можно смотреть с двух точек зрения. Во-первых, можно просто рассматривать программу как часть федерального бюджета, а специальный налог – это всего лишь формальность. Можно очень многое сказать по поводу такой точки зрения: пенсионные выплаты в этом случае превращаются в еще одну из статей расходов федерального бюджета, а налоги на заработную плату – в еще один источник доходов, и они никак не связаны между собой. Или можно рассматривать программу отдельно. И в практическом плане это имеет большое значение: до тех пор, пока система социального страхования имеет деньги в своем трастовом фонде, ей не нужно новое законодательство, чтобы продолжать выплачивать пенсии.
Но нельзя рассматривать ее сразу с обеих точек зрения. Нельзя утверждать, что хотя система социального страхования на протяжении 25 лет работала с профицитом, то это ничего не значит, поскольку она является частью федерального бюджета, а затем вдруг заявить, что, когда поступления от налога станут меньше объема пенсионных выплат, социальное страхование разорится, даже несмотря на огромное количество денег в трастовом фонде.
Что на самом деле произойдет, когда объемы выплат превысят налоговые поступления? Ничего. Чеки продолжат приходить, их будут выписывать за счет накопленных ранее излишков.
