Стратегия страхового рынка 2025: реалистичные цели и честные условия конкуренции


Тема Прогнозы и тенденции рынков

Вячеслав Черняховский, Генеральный директор Ассоциации «Страховой бизнес»

Вячеслав Черняховский, Генеральный директор Ассоциации «Страховой бизнес»Завершающий этап работы над стратегией развития небанковского финансового рынка на 2020-2025 годы проходит в жарких дискуссиях. Настолько активных, что как сказал кто-то из коллег по страховому рынку: «если хотим разработать стратегию быстрее, то надо закрыть пару толковых экспертов в комнате и не выпускать, пока не напишут».

Если бы все было так просто. В стратегии, как в документе, который будет определять развитие небанковского финансового рынка на ближайшие несколько лет, необходимо найти баланс интересов государства, бизнеса и потребителей финансовых услуг, и это непростой вызов.

Ассоциация «Страховой бизнес» наряду с другими Ассоциациями страховщиков была одним из сторонников того, чтобы Стратегия-2025 разрабатывалась не кулуарно, не исключительно нынешним регулятором (Нацкомфинуслуг), будущим (НБУ) и другими государственными институциями, а открыто, с привлечением участников рынка и учетом их мнения. На нынешнем этапе все предложения нужно консолидировать в стройную и непротиворечивую концепцию.

Позиция нашего объединения принципиально совпадает с базовыми принципами экономического развития страны, которые публично озвучивают Президент и Кабинет Министров. Украине необходимо увеличивать ВВП, стимулировать создание новых рабочих мест, поддерживать развитие бизнеса, обеспечить технологический скачок. Определенные предпосылки для роста мы видим уже сейчас – снижение учетной ставки НБУ должно простимулировать кредитование, что увеличит стоимость и количество имущества у частных лиц (новые машины, недвижимость и т.п.) и активов бизнеса, это должно подтолкнуть страховую отрасль к росту.

Мы согласны и с тем, как в Стратегии-2025 сформулированы верхнеуровневые цели. Не согласны с показателями, которые используются для задания количественных параметров таких целей. В стратегию как целевой показатель, заложено, например, проникновение страхования на уровне 3% от ВВП. Во-первых, это просто нереалистично. Сейчас показатель на уровне 1,4% (на основе данных 2018 г.). В Польше, находящейся далеко впереди Украины и в целом по состоянию экономики, и по состоянию страховой отрасли, он составляет 3% от ВВП. Вряд ли у нас есть потенциал в ближайшее время догнать и перегнать Польшу, а также и многие другие европейские страны, такие как Словакия, Венгрия, Хорватия, Болгария, Латвия, где этот показатель составляет 1-3% от ВВП. Оценки и прогнозы украинского ВВП в 2025 году показывают, что он будет составлять около 160-180 млрд. долларов, значит 3% от ВВП составят 4,8-5,4 млрд. долл., что даст порядка 150 долларов страхового платежа на душу населения. То есть при росте ВВП на 20-25% рост страхового рынка должен произойти на 150%. Если считать, что на рынке не будет финансовых схем, которые искажают статистику, то в чистых премиях это выглядит еще фантастичнее – рост должен составить 215%, то есть более чем в три раза.

Какие показатели мы считаем реалистичным для Украины? При условии роста ВВП и очищения рынка от налогово-арбитражных схем реалистичным будет близкий к текущему показатель в диапазоне от 1,5% до 2% от ВВП. Большая, чем 1,5% от ВВП доля проникновения возможна исключительно при одновременном сочетании нескольких факторов: подключении страхового рынка к медицинской реформе, встраивания лайфового страхования как части второго уровня пенсионного обеспечения, восстановления страхования в агросекторе с господдержкой (возможно, со сменой системы компенсаций с платежей на выплаты), а также существенного снижения ставок по кредитам для возобновления промышленной модернизации юрлицами и массовых покупок автотранспорта и ипотеки гражданами.

Во-вторых, как целевой было бы эффективнее использовать не долю страхования в ВВП, а другие показатели, более адекватные для оценки изменений и динамики роста отрасли. В частности, показатель размера страхового платежа на душу населения, отдельно для лайфового и нон-лайфового сегментов.

Размер страхового платежа на душу населения объективнее отражает одновременно и состояние кошелька потребителя (что критически важно для страхования, которые является не системообразующей, а производной, зависящей от состояния экономики отраслью), и рост премий в расчете на душу населения, то есть эффективность работы страхового бизнеса. По нему есть европейская статистика, что позволит оценивать развитие отрасли у нас в стране в европейском контексте. К примеру, средний размер страхового платежа на душу населения в Европе 2,2 тыс. евро (данные 2017 г.), тогда как в Украине он составляет всего около 40 евро. В странах бывшего соцлагеря эти цифры намного скромнее, чем в среднем в ЕС: в Румынии – 97 евро, в Латвии – 112 евро, в Болгарии – 138 евро, в Венгрии – 270, а Польше – 329 евро на душу населения. Рост данного показателя даже вдвое за 5 лет будет большой победой для нашего рынка, что, кстати, и будет давать примерно 2% от ВВП.

Кроме адекватных целевых показателей, есть ряд принципиальных моментов, которые должны быть учтены в Стратегии-2025:

1. Обеспечение честных правил игры на рынке, пропорциональный подход в требованиях к страховым компаниям. На конференции, проведенной недавно Ассоциацией, от представителей НБУ прозвучали заверения, что именно такой подход и будет использоваться новым регулятором. В частности, требования Евродирективы Solvency II будут применяться только к компаниям с большим объемом бизнеса, для прочих будут использоваться нормы директивы Solvency I, положения которой отражены в действующем законе «О страховании». Очень важно, чтобы это не осталось только заявлениями, а было чётко зафиксировано в тексте Стратегии и «Белой книге НБУ».

2. Риск-ориентированные подходы к надзору, разумное применение западного опыта в украинской практике. В первую очередь, как я неоднократно говорил ранее, это касается нормативной базы и требований к резервам, активам и капиталу. Нынешние требования (распоряжение Нацкомфинуслуг № 850), когда все компании должны иметь капитал не менее 30 млн. грн., независимо от размеров их бизнеса и соответственно, от суммы обязательств перед клиентами, то есть сверх сформированных резервов и нормативного запаса платежеспособности – дискриминационные, экономически необоснованные и не соответствуют заложенному в Евродирективе принципу пропорциональности. У небольших страховых компаний активов достаточно для покрытия всех их обязательств, оставшихся на собственном удержании, средние компании даже финансово более устойчивы, чем крупные относительно размера принятых на себя рисков – это четко видно из цифр: их коэффициент покрытия активами обязательств многократно превышают аналогичный показатель у крупных компаний.

Поэтому в Стратегии-2025 подходы, на которых базируются требования к резервам и активам, должны быть иными, не базироваться на старом дискриминационном подходе. Нужно пересмотреть подходы и расчеты резервов (особенно по обязательным видам), когда расчетные резервы в последствии трансформируются в выплаты в лучшем случае на 60-70%, что приводит к формальному перерезервированию, и как следствие, занижению налоговой базы, а также к формальному непокрытию резервов ликвидными активами. Реальные резервы – реальные активы, вот к чему нужно стремиться. При этом нужно говорить о большей дифференциации в структуре активов, увеличить инвестиционный арсенал инвестирования, а то мы застряли в этом вопросе в 2001 году, когда закон жестко ограничил перечень инструментов размещения средств для покрытия резервов. Также нужно пересмотреть подход к понятию «низкорисковых активах», когда государство принуждает страховщиков размещать всё больше и больше средств в госбанках и ОВГЗ. Рынок уже наступал на эти «грабли» 20 лет назад и повторений быть не должно. Страховщики должны становиться реальным источником инвестирования в ценные бумаги не только государства, а и банков, предприятий, муниципалитетов, так именно это приведет к росту реального сектора экономики и как результат – росту ВВП и доходов граждан.

3. В целом, ориентация на западноевропейскую модель страхового рынка (Великобритания, Германия), где работает много компаний разного размера и показатели количества страховых компаний на 100 тыс. человек населения достаточно высоки – 0,7-0,9. Сейчас примерно такие же цифры характеризуют и украинский страховой рынок.

Небольшие компании, в силу объемов своего бизнеса и рисков, которые они берут на своё удержание, не создают системных рисков для отрасли. Напротив, чрезмерная консолидация рынка и небольшое количество игроков подрывает устойчивость отрасли в случае кризисов. При этом именно небольшие компании могут обеспечить финансовую инклюзию для украинских потребителей страховых услуг, особенно в регионах.

Давно назрела необходимость официально применить иностранный опыт в части кептивных компаний, четко разграничив виды бизнеса и перечень их клиентов-юрлиц, с которыми они только и могут работать, параллельно снизив требования к ним по отчетности, резервированию, уровню перестрахования и диверсификации вложений активов относительно аналогичных, которые используются для компаний, работающих на свободном рынке, где создаются риски для потребителей-физлиц.

4. Правильное понимание концепции финансовой инклюзии. В данный момент, говоря об инклюзии финансовых услуг, ошибочно делается упор лишь на «бизнес в смартфоне», тотальную диджитализацию и т.п. Это неправильный подход к страховым услугам, которые достаточно сложны для клиентов, и для их продажи часто требуется участие опытного консультанта (сотрудника агента, брокера), который поможет выбранить страховой продукт и его наполнение. Поэтому инклюзия для финансового рынка подразумевает не только диджиталицию (даже в таких странах, как Германия, доля заключения договоров страхования онлайн составляет менее десяти процентов), но и физическую доступность их в небольших населенных пунктах, что можно обеспечить только присутствием и работой на рынке страховых компаний разного размера. В силу специфики работы и объема платёжеспособного спроса работа в регионах, в небольших городках и селах, чаше всего неинтересна и невыгодна крупным страховщикам. У них нет понимания региональной специфики, востребованных продуктов, системы продаж, в то время как они есть у региональных страховщиков.

5. Отсутствие завышенных требований к отчетности. Экономика страхового бизнеса, в отличие от банковского, строится на вероятностных расчетах, вследствие чего ряд показателей имеет вариативное значение в определенном коридоре значений, что делает бессмысленным, например, идею ежедневной отчетности. Аналогичная ситуация и с вопросами систем корпоративного управления, необходимости внедрения разноуровневого подхода в корпоративном управлении для структур с собственниками-менеджерами или единым контролирующим собственником и пр. структурами. За этим стоят вопросы аудита, ненужности подавляющему числу украинских страховщиков отчетности в формате XBRL и пр. То есть требования от государства должны быть разумными и взвешенными, в том числе и на потенциальные риски для отрасли и клиентов.

6. Формирование инвестиционной привлекательности отрасли. Сейчас доходность (отдача на капитал) украинского страхового бизнеса составляет менее 10% годовых в гривне, что ниже, чем ставки по ОВГЗ или по депозитам. Очевидно, что это не способствует притоку инвестиций в страховую отрасль, особенно от отечественного инвестора. Выше я упоминал о необходимости пересмотров подходов к требованиям по резервированию и минимальному собственному капиталу страховщиков. В том числе, это влияет на инвестиционную привлекательность отрасли: завышенные требования к капитализации снижают рентабельность страхового бизнеса. При этом, вопреки распространённому мифу, капитализация компаний отнюдь не равно гарантированному повышению качества выполнения ими обязательств перед клиентами, и как следствие – не повышает доверие клиентов к рынку страхования.

7. Более активное задействование страхования как инструмента развития экономики Украины. Мы не используем потенциал отрасли на полную мощность. Например, сейчас идет обсуждение возможности введения страхования ответственности бизнеса в случае пожаров, возможность отмены проверок в случае наличия у бизнеса такого страхового покрытия. Это отличный кейс одновременного сокращения давления на бизнес и возможностей для коррупции (ни для кого не секрет, как проводятся такого рода проверки) и стимулирования развития страховой отрасли. Такую практику нужно распространять на страхование ответственности застройщиков, ответственности работодателя, ответственности перевозчика и пр.

Суммируя все сказанное, я бы сказал, что нам нужна стратегия, ориентированная не чрезмерный контроль и зарегулированность, что просматривается в данный момент, а на развитие и поддержку отрасли. Необходимо критично подходить в частности к европейскому опыту, не делать из него «карго-культ», а понимать, почему и на каком этапе развития рынка там вводились те или иные нормы, адаптировать из них те подходы и инструменты, которые соответствуют фазе и вектору развития украинского рынка.

В первую очередь участникам рынка и регуляторам необходимо оценивать, как любые нововведения отразятся на выполнении обязательств перед потребителями, будут способствовать созданию новых компаний и новых рабочих мест, развитию страхового посредничества, приоритету инвестиций в украинскую экономику, повышению конкуренции, недопущению демпинга и картельного повышения цен, росту качества и количества страховых продуктов, увеличению правоотношений, которые невозможны без финансовых, в том числе страховых гарантий. Всё это станет реальным при проведении честной и прогнозируемой государственной политики в вопросах регулирования, методологии и надзора.






ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ